Кодекс самурайской этики.

“Подобно тому, как мы воспринимаем свет
светивших прежде звёзд, ныне потухших, так
и свет рыцарства до сих пор представляет тот
жизненный путь, который ведёт ко всему лучшему в японской нации”.
Нитобэ Инадзо

Одним из следствий образования сословия воинов было оформление специфического мировоззрения военно-служилого дворянства – бусидо – неписаного кодекса поведения самурая в обществе, представлявшего собой свод правил и норм “истинного”, “идеального” воина.

Бусидо, первоначально трактовавшееся как “путь коня и лука”, впоследствии стало означать “путь самурая, воина” (от “буси” – воин, самурай и “до” – путь, учение, способ, средство). Кроме того, слово “до” переводится ещё и как “долг”, “мораль”, что имеет соответствие с классической философской традицией Китая, где понятие “путь” является некой этической нормой (дао-дэ). Таким образом, бусидо – это “самурайская мораль”, “добродетель”, “морально-этический” кодекс.

Содержание бусидо вышло за рамки прежних традиций родоплеменного общества – оно включило в себя догмы буддизма и конфуцианства и имело в своей основе новые нормы поведения.

Принципы бусидо не были объединены в специальный свод правил и не были изложены ни в одном литературном памятнике феодальных времён, однако нашли своё отражение в легендах и повестях прошлого, рассказывающих о верности вассала своему феодалу, о презрении к смерти, мужестве и стойкости самураев.

Итак, бусидо – особая мораль, выработанная сословием воинов, входивших в господствующий класс Японии, которая представляла собой систему взглядов, норм и оценок, касавшихся поведения самураев, способов воспитания самурайской молодёжи, создания и укрепления определённых нравственных качеств и отношений.

Самоконтроль и самообладание были возведены в ранг добродетели и считались наиболее ценными качествами характера самурая. В непосредственной связи с бусидо стояла также медитация дзен, вырабатывавшая у самурая уверенность и хладнокровие перед лицом смерти, которые рассматривались как нечто положительное и великое, как мужественное вхождение в небытие.

Из конфуцианства идеология самураев, прежде всего, восприняла конфуцианские требования о “верности долгу”, послушании своему господину, а также требования, касающиеся морального совершенствования личности.

В числе главных принципов самурайской морали выделялись: верность господину; храбрость, отвага и непосредственно связанное с этим искусство воевать; честность и прямота; простота и воздержанность; презрение к личной выгоде и деньгам.

Личный героизм самураев, жажда подвига и славы не должны были служить, по бусидо, самоцелью. Всё это было подчинено более высокой цели, а именно: идее верности, которая покрывала собой всё содержание общественной и личной морали воина.

“Рядом с “верностью” стоял принцип “долга”, превративший естественную настойчивость и упорство воинов в возвышенное начало морального порядка”. В соответствии с догмами конфуцианства долг – это “смысл и закон явлений и жизни”, “прямота души и поступков”, или “справедливость”. Из понятия “справедливость” выводилось понятие “благородство”, которое считалось “высшей чуткостью справедливости”. “Благородство, - сказал один из знаменитых буси, - это способность души принять определённое решение… согласно с совестью, без колебаний: “Умереть, если это нужно, убить – когда это требуется””. Другой самурай заметил, что без понятия о благородстве “ни талант, ни наука не могут выработать характера самурая”.

Кроме верности и чувства долга самурай должен был обладать таким качеством, как мужество. Мужество как некое благороднейшее свойство человеческой природы вообще, по конфуцианской формулировке, включает в себя также понятия “храбрость”, “отвага”, “смелость”. Бусидо признавало только разумную храбрость, осуждая напрасный риск; неразумная, бесцельная смерть считалась “собачьей смертью”.

Принцип скромности вырабатывался вследствие подчинённого положения рядовых воинов, невозможности для них поднимать голову перед своим господином. К скромности было близко также понятие “вежливость”, подразумевавшее терпение, отсутствие зависти и зла. В лучшей своей форме вежливость приближалась, по конфуцианским понятиям, к любви. Развитию принципа вежливости способствовали постоянные упражнения в правильности манер, которые должны были привести все члены организма в гармонию, “при которой поведение будет показывать господство духа над плотью”.

Умение владеть собой и управлять своими чувствами было доведено у самураев до большого совершенства. Душевное равновесие являлось идеалом бусидо, поэтому самурайская этика возвела этот принцип в ранг добродетели и высоко его ценила.

Чувство чести, сознание собственного достоинства воспитывалось у самураев с детства. Воины строго охраняли своё “доброе имя” – чувство стыда было для самурая самым тяжёлым. Японская поговорка гласит: “Бесчестье подобно порезу на дереве, который со временем делается всё больше и больше”.

Бусидо развивало в воинах любовь к оружию, которое должно было внушать самураям чувство “самоуважения” и в то же время ответственности, так как самурайская этика считала беспорядочное употребление меча бесчестьем и предписывала его применение только в случае необходимости.

Всё это достигалось путём воспитания, основной целью которого, согласно бусидо, была выработка характера.

“Сопротивление злу силой и мечом позволительно
не тогда, когда оно возможно, но тогда, когда
оно необходимо, потому что нет других средств”.
И.А. Ильин, русский философ